Купидон, архитектор, нимфа, писательница, Купала, Богоматерь, жаба-путешественница – если так пойдёт и дальше, то улицу Ожешко в Гродно вскоре можно будет смело записать в книгу рекордов Гинесса по количеству разных бюстов, скульптур и прочих обелисков. А с минувшей пятницы тут ещё и на одну памятную доску стало больше.

Пётр Аркадьевич Столыпин стал единственным из почти сорока гродненских «градоначальников», который удостоился быть увековеченным, причём уже во второй раз (его бронзовый бюст появился в городе как раз накануне Первой мировой войны, правда вскоре после прихода немцев его увезли в Германию и там он бесследно исчез в плавильных печах). И не важно, что Столыпин исполнял обязанности гродненского губернатора всего каких-то восемь месяцев – с 30 мая 1902 по 15 февраля 1903 года. Ведь фактически в городе он провёл и того меньше.

Что правда, губернатор действительно энергично взялся за дело – уже на второй день после своего прибытия был закрыт местный Польский клуб, как рассадник «повстанческих настроений». Рассматривая социальный и национальный вопрос, как одно целое, Столыпин взял курс на привлечение на сторону правительства местного крестьянства, продолжив, по сути, политику обозначенную графом Муравьёвым. Именно в Гродно прозвучали судьбоносные слова о том, что «главнейшим фактором улучшения экономических условий… вообще и сельскохозяйственной промышленности в частности следует считать расселение крестьян на хутора…».

Этим же стремлением было обусловлено внимание к расширению системы образования. Когда представитель местной элиты князь Святополк-Четвертинский заявил: «Нам нужна рабочая сила человека, нужен физический труд, а не образование, которое ведет к государственному перевороту, социальной революции и анархии», Столыпин в ответ ему бросил упрёк: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведет к анархии…»!

На самом деле, это был спор о польском влиянии в губернии, которое Столыпин стремился всячески подорвать. Нужно ли говорить, что выступая против полонизации этих земель, Столыпин не воспринимал и самих белорусов как самостоятельный народ, чьи интересы могут расходиться с целями имперской политики?!

Это правда, в истории Гродно много великих имён: Витовт, Стефан Баторий, Бакст, Заменгоф, Быков, наконец. То, что выбор пал именно на российского губернатора может кому-то лично не нравиться, раздражать, но ладно, пускай…

Но как же нужно не уважать Столыпина, насколько должно быть все равно, чтобы поместить памятную доску, рядом с такой же доской, но в честь… Феликса Дзержинского! Антиподы, политические противники, люди из разных измерений. Как же их можно чтить вместе? Очень просто. Этих двоих объединяет только одно – они оба олицетворяют высшую власть, Начальника…
Наверное, мы и вправду скоро попадём в книгу Гинесса. Осталось только повесить на доме Максомовича ещё таблицу в память Жерома Бонопарта, который здесь гостил несколько дней в 1812 году и это тогда будет полный комплект…