Так, в ходе допроса Дмитрий Коновалов рассказал, что приехал в Минск 10 апреля с большой спортивной сумкой, в которой была бомба. "11 апреля я спустился в метро на ст.м. "Фрунзенская", доехал до "Октябрьской", положил сумку возле скамейки, которая находилась ближе к выходу, и произвел взрыв. Нажал на кнопку", - описывал события 11 апреля на допросе Дмитрий Коновалов.

 

В ходе допроса он также рассказал, что бомбу он изготавливал в течение трех дней в своей витебской квартире. Для этого он купил в магазине 5 пакетов аммиачной селитры, уротропин, металлические шарики, арматуру и гвозди. Взрыв, по его словам, планировал сделать с целью "дестабилизации обстановки в Республике Беларусь".

 

На предварительном допросе он рассказал, что Владислав Ковалев не знал о целях его приезда в Минск.

 

Вечером 11 апреля, говорил тогда Коновалов, он взял сумку и вышел из квартиры. С чем он вышел, ни Яна (девушка, которая находилась к квартире. – TUT.BY), ни Ковалев не видели. "Сел в метро на ст.м. "Фрунзенская", доехал до "Купаловской", перешел на "Октябрьскую". Ехал с целью взрывать бомбу. Выбрал "Октябрьскую", потому что на ней было больше людей, чем на остальных станциях. Схему изготовления бомбы нашел в интернете 2-3 месяца назад", - говорил на предварительном допросе Коновалов.

 

Далее Коновалов рассказал, что также приезжал в Минск, чтобы совершить взрывы 3 июля 2008 года. "С собой привез 2 взрывных устройства, для создания которых использовал перекись ацетона. Изготавливал устройства один, в действие приводил также один", - говорил Коновалов.

 

Он рассказал, что эти взрывные устройства были начинены гайками, которые были помещены вокруг взрывчатого вещества с использованием будильника. Поместил он все в пачки из-под сока. Инструкции по изготовлению этих взрывных устройств также, по его словам, нашел в интернете - в марте 2008 года. Эти взрывы, сказал он на допросе, также были им произведены "с целью дестабилизации обстановки в РБ".

 

 

Коновалов рассказал подробнее о том, как развивались события 3 июля 2008 года. Приехал он в Минск, по его словам, 3 июля на поезде Витебск - Минск. Снял квартиру на ул. Заславской, а вечером, около 23.00, пошел на праздник. Тогда, уходя из квартиры, он "взял с собой только одну взрывчатку, которую заложил напротив гостиницы "Планета", поставил будильник и отошел в сторону". Взрывное устройство, по его словам, должно было прийти в действие через 10 минут.

 

После этого Коновалов вернулся на квартиру, взял еще одно взрывное устройство, снова пришел на праздник и заложил взрывчатку на этот раз напротив сцены.

 

"Я желал, чтобы пострадали люди", - говорил на допросе Коновалов.

 

После этого он рассказал о совершенных им двух взрывах в Витебске – в 2005 году. Тогда, по его словам, он поместил взрывное устройство в жестяные банки из-под пива. Инструкцию по изготовлению также нашел в интернете. "Взрывы проводил с целью дестабилизировать обстановку в городе Витебске. Я желал и осознавал, что могут пострадать люди", - сказал на допросе Коновалов. При осуществлении этих взрывов Коновалов, по его словам, находился невдалеке и смотрел за происходящим. "Осознавал, что нанесу вред населению", - сказал Коновалов.

 

Во время судебного заседания председатель суда Федорцов также спрашивал Владислава Ковалева о личности Коновалова. Ковалев рассказал, что Коновалов зимой 2007 года резал себе вены. По словам Ковалева, сделал он это в подвале своего дома. "Когда я пришел, у него были плохо перебинтованы руки. На следующий день он пошел к хирургу и сказал, что травмы получил на работе". Объясняя мотивы такого поведения друга, Ковалев сказал, что полагает, что это "депрессия, наверное".

 

Затем Федорцов зачитал фрагмент допроса Ковалева от 23 апреля 2011 года, где и шла речь о желании Коновалова совершить самоубийство. Коновалов, со слов Ковалева, сказал, что не хочет жить. "Во время учебы в школе Коновалов также не раз заявлял, что не знает, как жить дальше", - сказал Ковалев.

 

Сегодня, в ходе судебного заседания, председатель суда Федорцов  спросил Ковалева, о каких конкретно взрывах, произведенных Коноваловым, ему доподлинно известно. По словам Ковалева, ему известно лишь о том, что Коновалов произвел взрыв стекол в Витебске в 2001-2002 годах.

 

Председатель суда Федорцов спросил Коновалова, будет ли он отвечать на вопросы после оглашения протоколов допроса. Коновалов отказался отвечать и на них.

 

 

После просмотра видеозаписи у адвокатов обвиняемых возникли замечания, которые, надо отметить, председатель суда Федорцов не дослушал до конца. Так, адвокат Коновалова обратил внимание суда на то, что озвученный протокол допроса его подзащитного не соответствует видеозаписи.

 

В частности, в озвученном протоколе допроса Коновалов якобы говорит все в форме свободного рассказа, тогда как на видеозаписи видно, что разговор происходит в виде диалога. Например, если в озвученном протоколе Коновалов якобы сказал "Я желал, чтобы пострадали люди и осознавал этот факт", то на видеозаписи он лишь односложно ответил на вопрос: "Вы желали, чтобы пострадали люди?" - "Да".

 

Следует также отметить, что во время допроса, как и на протяжении всего суда, Коновалов вел себя практически одинаково: большую часть времени смотрел в пол, иногда потирал лицо, говорил монотонно. Хотя бросается в глаза тот факт, что победитель олимпиады по химии выражается слишком литературно и часто – штампами. Например, Коновалов ни разу не сказал, что он "пил", а только – "распивал спиртные напитки", целью своих взрывов всегда называл "дестабилизацию обстановки" - и никак иначе.

 

Какие сайты Коновалов использовал для получения инструкции о создании взрывных устройств, он не назвал. "Не помню", - говорил он.

 

 

Также был зачитан еще один протокол допроса Коновалова, который проводил замгенпрокурора Швед и еще несколько человек в присутствии адвоката обвиняемого - Дмитрия Лепретора. Видеозапись велась. В ходе допроса Швед интересовался у Коновалова, для чего ему нужна была "дестабилизация обстановки в Республике Беларусь", уточнив, что подразумевает под дестабилизацией "навести страх и панику".

 

"С какой целью вы это делали? – спросил Швед. - Для чего вам нужна была дестабилизация?" Коновалов ответил, что не имел "ничего личного", "никаких личных обид". "А что это? Что? Идеи какие-то? Что вас подтолкнуло на это?" - также спросили Коновалова. – "Я не буду отвечать на этот вопрос". – "Вы для себя ставили целью убить как можно больше людей?" - "Да".- "Но зачем людей убивать?" - "На этот вопрос я отвечать не буду".

 

 

15 июня был проведен еще один допрос Коновалова - на этот раз в помещении отделения психиатрических экспертиз. На этот раз показания обвиняемого противоречили тому, что он говорил на предварительном допросе 13 апреля.

 

По словам Коновалова на допросе 15 июня, сверху в сумку он положил подарочную бумагу, чтобы, если милиция откроет сумку, сказать им, что, мол, везет подарок и не хочет показывать, что в сумке. Ковалев сам открыл сумку, надорвал подарочную упаковку и посмотрел, что внутри. Вскоре, по словам Коновалова, он сказал Ковалеву, что приехал взрывать метро.

 

На вопрос, почему он изначально давал другие показания, т.е. говорил, что Ковалев ничего не знает, Коновалов ответил так: из-за того, что Ковалев сам признался, а изначально, мол, не хотел вмешивать друга и, если бы тот сам ничего не стал говорить, то он и дальше бы продолжал его "выгораживать".

 

Откуда Коновалов знал, что Ковалев сам стал давать другие показания? "Может вас кто-то научил так говорить? – спросили на допросе у Коновалова. Он ответил, что узнал из очной ставки с самим Ковалевым, и никаким другим способом. "Никто меня не учил, я всегда сам даю показания", - сказал на допросе Коновалов.

 

Сравнить этот озвученный протокол допроса с видеозаписью, чтобы проверить, соответствуют ли они, невозможно, поскольку этот допрос, сообщил председатель суда Федорцов, на видеокамеру не записывался.

 

Напомним, Владислав Ковалев тоже часто менял показания. На вчерашнем заседании он, отвечая на вопросы, почему менял показания, ответил, что "почерпнул многие детали от следователей и сотрудников КГБ". Он также рассказал, что с ним неоднократно происходили "беседы" с сотрудниками КГБ без адвоката.

 

Проводились ли такие беседы с Коноваловым, неизвестно, поскольку он отказался от дачи показаний.